esmarhov_ss

Categories:

ВО СЛАВУ РОССИЙСКИХ ПОБЕД-1

«Я удрал из столицы на несколько дней,
В царство сосен, озер и камней»...

Саша Черный
Иматра
Иматра

Понедельник. Звонок по мобильному: «Привет! На футбол идем?»… Какой еще футбол, когда в чемпионате перерыв? «Ты что? Наши с финнами играют! В четверг!»… Вот, это да! Только теперь узнаю голос Андрея, моего старинного друга-геолога, а теперь и родственника, который недавно обосновался в Финляндии, купил усадьбу под Иматрой и принимает гостей из России. Бизнес! 

Вот, только номер на телефоне почему-то наш — не то МТС, не то Мегафон. «Да у меня в Райяле можно на горку чуток подняться, до границы 5–7 км, и мобильник безо всякого роуминга отлично принимает. Как из Светогорска». Да, хорошо устроился – молодец! Из нашего краткого разговора я, наконец, понял, в чем дело —  Андрей, бессменный капитан нашей университетской футбольной команды геологов, заказал билеты на «Олимпийский» стадион в Хельсинки всего по 25 евро, и через три дня у нас есть реальный шанс «побузить» вживую за сборную России, влившись в знакомый дружный коллектив зенитовских фанов. А наших там полкоманды, если считать с «бывшими»… Потрясающе!

Усадьба Райала
Усадьба Райала

Все неотложные дела были отброшены, машина вымыта, заправлена, в ближайшем страховом офисе закуплена «Зеленая карта» (цена теперь кусается!), и утром я уже рулил по Выборгскому шоссе по направлению к Светогорску. 200 км пролетели незаметно, удивительно приветливая таможня практически сразу дала добро, и уже к обеду под баночное пивко мы вместе разделывали здоровенного копченого лосося на берегу тихого озера Иммаланярви под Иматрой. Финское пиво, как гребля на каноэ, — все хорошо, вот только воды многовато. Андрей со мной соглашается, мы начинаем обсуждать напитки, и тут в памяти всплывают строки из письма русского полководца Суворова своему адъютанту: «Матвеич!.. Купи еще один анкер белого столового вина, французского, к порче не склонного; пол-анкера вина французского красного; пол-анкера сладко-крепкого малаги, или мадеры, или португальского и испанского; малую бочку бутылок во сто англицкого пива».

Отмечаем с сожалением, что Матвеича у нас нет, придется довольствоваться Lapin Kulta (в переводе с финского «Золото Лапландии»), которое производят у самого полярного круга, в финском городе Торнио. Дожили — лопари нас пивом поят, правда, успокаивает тот факт, что этой отважной финской пивоварне только из-за названия пришлось купить всю горнодобывающую компанию Lapin Kulta вместе с правами на добычу золота… «А ведь Суворов-то аскетом был, — вдруг, как бы про себя, отмечает Андрей, — ничего не любил, кроме щей да каши. А вот, гляди ж ты — запивать-то знал чем, хотя и говорил всем, что предпочитает квас и водку».

Я, как кулинарный историк, еще смог вспомнить краткие сведения из книги М.И. Пыляева «Старое житье»: «Перед обедом Суворов пил рюмку тминной сладкой водки…, а когда страдал желудком, то выпивал рюмку пеннику с толченым перцем. Закусывал водку всегда редькой... Кушанья для Суворова приготовляли в пяти горшочках. В скоромные дни были: вареная с разными пряными веществами говядина, под названием духовой, щи из свежей или кислой капусты; иногда калмыцкая похлебка – бешбармак, пельмени, каша из разных круп и жаркое из дичи или телятины. В постные дни: белые грибы, различно приготовленные, пироги с грибами, иногда жидовская щука; готовилась она так: снимут со щуки кожу, не отрезывая головы, и, очистив мясо от костей, растирают с хреном... После обеда Суворов умывался, выпивал стакан английского пива с натертой лимонной коркой и с сахаром – этот напиток тогда ввела в употребление княгиня Дашкова»...

Суворов
Суворов

И еще. Вспомнилось мне письмо графа и генералиссимуса, написанное другу и тоже землевладельцу. Суворов ехал из имения в Ундоле (между Владимиром и Москвой, сейчас это просто станция) в основное имение в Кистыше (5 км от Суздаля). Друг его имел земли по соседству, в селе Весь. Так вот полководец описывал в письме дорожном не только на какой карете он едет и сколько подвод в конвое, сколько поварских и прочей обслуги, но перечислял и спиртное, которое везёт в Кистыш: «вина хранцузские и немецкие, пиво аглицкое и т.д.»... Последнюю строчку стоит процитировать дословно: «Когда вино закончится, будем покупать вино в Суздале». Возможно, Суворов имел в виду медовуху, которой издавна славился Суздаль. Любила и умела наша знать выпить, и Суворов был уверен, что вина традиционно по-русски не хватит и придётся подкупать ещё...

Тут уже наш разговор пошел «за историю» – благо друг мой Андрей, кандидат геологических наук, этим предметом увлекался с детства и весьма в том занятии преуспел… 11 декабря 1790 года Измаил взят, и Суворов — непревзойденный герой России — отправляется в Яссы, в ставку Потемкина. Тогда в их отношениях ничто не предвещает грозы —  Суворов в письмах уверяет главнокомандующего, что все солдаты готовы за него умереть, и «в душе обнимает его колени». При встрече растроганный князь вопрошает: «Чем могу я наградить ваши заслуги, граф Александр Васильевич?». — «Да, ничем, — сухо отвечает Александр Васильевич, — я не купец и не торговаться сюда приехал; кроме Бога и Государыни никто меня наградить не может». Ответ гордый, но не шибко деликатный — не владеет полководец придворным этикетом, невдомек ему, что именно Потемкин просил Екатерину о медали для Суворова и чине гвардии подполковника или генерал-адъютанта. Историки утверждают, что именно тогда в отношениях Суворова и Потемкина впервые наметилась глубокая трещина, которая, возможно, определила дальнейшую судьбу великого полководца. Великие приключения частенько происходят от малых причин.…

…За разговором наступил вечер, как и положено, плавно переходящий в белую ночь. «А ты знаешь, — вдруг сказал Андрей, — мы ведь, наверное, не зря Александра Васильевича вспомнили. Он и по Финляндии в свое время прошелся, правда, без боев, но тоже с немалой пользой для русского оружия»… Да, что-то такое слышал и я, хотя плохо представлял себе в этих спокойных местах боевого полководца, который приятную теперь поездку в забытую Богом в те годы Финляндию явно считал ссылкой…

…В январе 1791 года Потемкин получил позволение явиться в Санкт-Петербург, и хотя императрица уделяла ему внимание как государственному деятелю, их личные отношения совсем разладились. Просьба назначить Суворова генерал-адъютантом была отклонена, хотя Екатерину можно было понять: сей чин обязывал состоять при особе государя, а видеть Суворова при дворе императрица, вполне оценивая его заслуги, явно не желала. Был он некрасив, эксцентричен, если не сказать, чудаковат (о его выходках ходили многочисленные анекдоты) — в общем, фигура, не вписывавшаяся в придворный политес. Зато Суворов получил повеление объехать Финляндию до шведской границы для составления проекта системы русских пограничных укреплений — в те времена граница проходила в 200–250 км от Санкт-Петербурга, по рубежу реки Кюменийоки и озера Сайма. Можно было, конечно, считать это ссылкой, но ведь была и реальная причина — шведский король Густав III уже в 1788 году развязывал войну с Россией, правда, закончившуюся неудачей. Но где гарантия, что он не повторит попытку, тем более что доходили слухи о непрочности заключенного мира. В любом случае, Екатерина, задумавшая эту суворовскую миссию еще 1789-ом (когда его отношения с Потемкиным еще не разладились), «видела далеко» — в 1808, всего через 8 лет после смерти Суворова, Густав IV затеял-таки в войну с Россией…

…«Погорячился Густав, — вдруг заявил Андрей, — куда ему со шведом Суворовым было тягаться!». «Как со шведом?!», — ахнул я. «Да, так»… Приятель сбегал к себе в коттедж и вернулся со стопкой потрепанных книг. «Тут у меня есть кое-что по суворовской биографии — вот, смотри, что сам о себе писал». Он открыл одну из закладок и прочитал (еще раз спасибо белым ночам): «В 1622 году, при жизни царя Михаила Федоровича, выехали из Швеции Наум и Сувор и по их челобитью приняты в российское подданство, именуемы «честные мужи» разделились на разные поколения и по Сувору стали называться Суворовы». Впрочем, историки утверждают, что фамилия Суворов куда древнее, чем указывает Александр Васильевич, и встречается среди тверских помещиков в 1570 году. Возможно, предки Суворова действительно вышли из Швеции, однако это могли быть не шведы, а новгородцы, оказавшиеся на захваченной шведами части Карелии еще в XIV веке...

…Суворов поехал в командировку и даже охотно — бездеятельность его тяготила, а места финские были хорошо знакомы, поскольку 17 лет назад он уже инспектировал шведскую границу. Более того, несмотря на ссылку из автобиографии полководца, Ярмо Ниронен в своей книге «Финский Петербург» среди прочих упоминает и Суворова, чья фамилия на его взгляд восходит к финскому «Сувара» или «Сювявара». Правда, тут же цитирует боевой клич, который приписывают Суворову: «Я русский, вы русские, поспешите делать добро, с нами Бог, ура!». И еще: «Руссак — не трусак!». В любом случае доподлинно известно, что «типичный руссак», правнук Сувора (или Сувара), прекрасно владел не только русским, но и финским языком — и устным, и письменным. Впрочем, шведы и финны всегда были близкими народами (где их там разобрать), так же как, между прочим, финны, карелы (вот где всплыли новгородские карелы) и русские — «баня, водка, гармонь и лосось». Именно поэтому в этой стране говорят: «Раз нам не удалось стать ни шведами, ни русскими, пришлось остаться финнами».

Взявшись за дело с присущей ему энергией, Александр Васильевич верхом, в санях и повозках изъездил забытые богом уголки русско-шведской границы, справился с задачей менее чем за 4 недели и, вернувшись в столицу, представил проект укрепления границы. Судя по реакции, императрице проект понравился, и в уже июне последовало высочайшее повеление: «Полагаемые Вами укрепления построить под ведением Вашим»... 

«Слушай, — вдруг заявил Андрей, — пойдем-ка спать. А завтра сядем на твой корейский «броневик» да поедем по суворовским местам, прихватив с собой эти книжки. Посмотрим на все собственными глазами, а заодно и зарядимся патриотическим духом перед игрой — нам же болеть послезавтра за наших в Хельсинки…». Он ушел, а я еще часа полтора сидел на берегу озера, потягивая уже теплую «Лапин Культу» и представляя себе сухонького вояку, гонявшего саблей финских таможенников за попытку конфисковать у Матвеича «малую бочку бутылок во сто англицкого пива», купленную за валюту в «дьюти-фри» на нашей стороне…

Пойду-ка и я спать. Завтра предстоит неблизкая дорога и довольно любопытное путешествие... До завтра!

Крепость Лаппенранта
Крепость Лаппенранта


Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic