esmarhov_ss

Categories:

Драма – Обед с тещей-6. Действие второе: «Мадам Боно»

«Семейная жизнь становится не такой уж плохой после того, как вы научитесь есть то, что любит ваша жена».
  •                                                                             Кин Хаббард

Холостым я оставался недолго — чуть меньше года. Ничего, впрочем, женитьбы моей новой не предвещало, жил я совсем неплохо, знаете, как говорят, в судьбе каждого мужчины наступает момент, когда чистые носки проще купить… 

Такое положение вещей меня вполне устраивало — ни старые друзья, ни лица противоположного пола меня своим вниманием не обижали. Может быть, в это время я особенно увлекся домашней кулинарией, не оставляя, впрочем, и своих театральных привязанностей. «Почитайте обед за точку отдохновения на пути жизни: он то же что оазис в пустыне забот человеческих»… Умнейшая мысль! Вполне естественно, я стал читать много кулинарной литературы, откуда почерпнул, например, что:

  • Пюре из старого картофеля станет вкусным и воздушным, если добавить в него взбитый белок (может, дешевле купить не очень старый?).
  • Если вам не нравится рыдать при чистке лука, попробуйте свистеть — это дает шанс научиться художественному свисту, а заодно помогает отогнать от носа коварные эфирные масла (без комментариев!).
  • Запах чеснока и лука эффективно устраняется, если пожевать горсть любых орехов (видимо, скорлупу сначала стоит снять).
  • Все яйца, которые вы хотите сварить, тщательно вымойте и протрите смоченной уксусом солью (те, которые вы купили для красоты и варить не собираетесь, — не надо).
  • А вот, цитрусы хорошо себя чувствуют в полиэтиленовых пакетах, особенно если их предварительно смазать растительным маслом (не понятно, что именно мазать?).
  • Если вам попалась очень пожилая курица, за несколько часов до варки положите ее в разбавленный уксус (тогда она, видимо, помолодеет).
  • Мясной бульон будет вкуснее, если при варке в него закинуть кусок сухого сыра (а как же «мясное с молочным»?)…

Все эти прелюбопытнейшие сведения, включая последние два, почему-то напомнившие мне о Саре Соломоновне, я помню до сих пор, хотя они так никогда мне не пригодились. Зато я научился по книге готовить петуха в вине по-овернски, или, как блюдо называют на его родине, «кок-о-вэн» (coq au vin). Когда-то овернцы, слывущие великими скопидомами, так готовили отслужившего свою «плодотворную» функцию петуха. Мясо его было сухим и жестким, и лишь долгое тушение в вине помогало сгладить недостатки. Наши полупотрошеные куры под это определение вполне подходили, дешевого сухого красного вина в магазинах было в достатке (я брал обычно болгарскую «Гамзу» в плетеной бутылке), и это беспроигрышное блюдо позволяло мне не слишком зависеть от кулинарных способностей моих приятельниц в те дни, когда денег на ресторан не хватало. Поделюсь рецептиком:

Петух в вине
Петух в вине

Явление: «Петух в вине»

  • Действующие лица: 1 курица (весом около 2 кг); 100 г бекона; 20 мелких луковок; 3 ст. л. сливочного масла; 1 измельченный зубчик чеснока; букет гарни (2 веточки петрушки, 2 шт. лаврового листа, 1 веточка тимьяна); 20 шампиньонов; рюмка хорошего бренди; 500 мл выдержанного сухого красного вина (идеально — овернские Chambertin или Mâcon). Для загущения: смешанное с мукой масло — бёр-манье (beurre manié).
  • Постановочный план: Курицу разделать, обмыть, обсушить в бумажном полотенце и разрезать на 6 кусков. Бекон нарезать мелкими кубиками. В латке (лучше глиняной) разогреть сливочное масло и обжарить бекон и луковки. Как только они слегка подрумянятся, добавить курицу, чеснок, букет гарни и разрезанные пополам грибы. Обжарить под крышкой на огне (чуть больше среднего), периодически переворачивая и не давая пригорать. Затем снять жир, влить бренди, поджечь и, как только пламя погаснет, влить вино. Не убавляя огонь, готовить еще не менее 1 часа.
  • Тем временем займемся бёр-манье. Взять 30 г размягченного масла и 30 г муки и взбить вилкой до полной однородности, затем разделить на мелкие шарики (размером с лесной орех) и поставить затвердеть в холодильник. Когда курица будет готова, выложить ее на подогретое блюдо и накрыть. А соус, не снимая с огня, загустить бёр-манье, добавляя по маленькому кусочку и энергично орудуя венчиком. Следующий кусочек масла можно добавлять, когда предыдущий полностью разойдется в соусе и консистенция последнего будет еще недостаточно густа. После того как масло будет добавлено, продолжая работать венчиком, держать соус на огне еще 3 минуты. Полить соусом курятину и подавать.

Я и подумать не мог, что едва зарождающаяся у меня любовь к французской кухне в сочетании с театральными наклонностями в самом скором времени приобретет вполне реальную форму. А ведь именно так и получилось… Как я уже заметил, свою привязанность к театру в угоду кухмистерскому занятию я не оставил, регулярно посещал новинки театрального сезона, а заодно пристрастился и к кинематографу. Вот, эта новая киношная муза, по ряду причин не получившая у древних греков своего имени, и определила мою дальнейшую судьбу, наметив в моей «драме» совершенно новое и довольно неожиданное действие, имя которому «мадам Боно». Дело было так.

Санкт-Петербургский университет (первая_половина_XIX_века).
Санкт-Петербургский университет (первая_половина_XIX_века).

Серега, мой старый приятель по Университету пристроился на киностудии «Ленфильм» в массовку и даже дослужился со временем до эпизодов «кушать подано». У него стали появляться деньги, и его привычка приносить ужасное отечественное пиво в огромных пластиковых бутылках (наутро я буквально умирал от головной боли), наконец, сменилась смакованием дорогих чешских марок. Рост благосостояния был явно налицо, о чем я как-то ему и поведал. «Дядя, — тут же заявил он, — так в чем проблема? С твоей внешностью и знанием французского… С руками оторвут!»... Насчет внешности он, конечно, немного преувеличил (хотя для мужчины это не так важно), а вот по поводу французского — совсем нет. Есть такое — французским я, на самом деле, владею неплохо, учил его с детства, впрочем, это длинная история из цикла «и в Летний сад гулять водил»…

Поболтали, вспомнили молодость, выпили пол-ящика чешского «Будвайзера», а затем и полбутылки водочки под холодные остатки моего фирменного петуха в вине… Утром я, конечно же, напрочь забыл о нашем разговоре. Однако не забыл о нем Серега. В конце следующей недели он позвонил мне и назначил встречу на Кировском, прямо у входа в «Ленфильм». Оказалось, что довольно модный в те времена режиссер ищет типаж на эпизодическую роль переводчика, который по ходу картины переводит интервью крупного государственного деятеля, которое у него берет французская журналистка, которая специально приехала… И так далее: «дом, который построил Джек»… Переводчик, разумеется, интервью это параллельно переводит — с русского на французский и, наоборот. Роль двухкопеечная, справился бы любой студент театрального ПТУ, но кинодеятелю нужна была правда жизни — по его замыслу, актер должен был не просто рот открывать, а понимать суть вопросов и смысл ответов, что, как он искренне считал, «отражается в его глазах».

Короче говоря, так я попал в кино. Причем, с другой стороны экрана — со стороны камеры. Переводчицу играла прелестная француженка Симона (правда жизни и здесь была скрупулезно соблюдена), изучавшая у себя на родине в Сорбонне русский язык и приехавшая на годичную стажировку в наш университет, тогда еще светлой памяти великого советского ученого-мыслителя А.А. Жданова. Процесс пошел, причем, не совсем в ту сторону, куда его пытался повернуть режиссер. Симпатия между нами возникла практически сразу и с каждым дублем катастрофически росла буквально в геометрической прогрессии (как можно не увлечься симпатичной парижанкой, тем паче, если с детства влюблен в ее страну и в ее родной город). Нас снимали крупным планом, и наши внеслужебные, пока еще непонятные до конца, отношения выпирали из каждого снятого эпизода — так смотреть друг на друга ни рядовой переводчик, ни иностранная журналистка профессионального права не имеют.

Режиссер топал ногами, раз десять переснимал сцену, терпеливо и доступно объясняя нам, в чем мы не правы, но, в результате, только подхлестывал ситуацию. После третьего неудачного эпизода мы с Симоной зашли перекусить в какую-то ближайшую кафешку, а утром, перед очередной съемкой, я уже подавал ей завтрак в свою холостяцкую, но довольно широкую, постель. Понятное дело, что в этот день наш эпизод провалился с особым треском, расстроенный режиссер вздохнул и приказал оператору выключить камеру. Правильное решение он все равно нашел — наши рожи из фильма безжалостно выкинули, оставив, впрочем, голоса за кадром. Получилось совсем неплохо — Симона задавала свой вопрос, я переводил на русский, государственный деятель, точнее, игравший его народный актер (он все время был в кадре крупным планом) что-то отвечал, я опять переводил уже на французский и так далее… Без наших влюбленных глаз действие сохранило требуемую по сценарию строгость и серьезность момента, гонорары свои мы все-таки получили, а вскоре и вообще поженились…

Никаких более интимных подробностей не будет (это тема для совсем другой книги), сообщу только что прожили мы в Питере полгода до окончания ее стажировки, а потом я, как муж декабристки, отправился за своей половиной в вынужденную ссылку. В Париж. Слава Богу, здравый смысл меня не оставил, я не бросил ни свою Родину, ни расположенную на ее обширной территории свою обшарпанную квартирку, не променял социализм с человеческим лицом на звериное рыло капитализма, а спокойненько, не оформляя выезда на ПМЖ, попросил у властей временную визу «по семейным обстоятельствам» на год. Довольно легко ее получил, выехал безо всяких усложненных формальностей и очутился в славном городе «Парижске», где познакомился, наконец, со своей новой тещей — мадам Боно. Она-то и будет новой героиней второго действия моей «драмы».

Начало нашего знакомства было примерно таким же, как и в первом случае (семейные отношения во многом интернациональны). Мы пришли на обед к родителям Симоны, которые жили в одном из новых районов Парижа, неподалеку (как это кому-то ни покажется странным) от Статуи Свободы и моста Мирабо. Все прошло по-французски прекрасно. Обед был отличным (excellent), краткие фразы (Comment ça va? Très bien!) — милыми, но пустыми (лезть в душу у французов не принято), теща, видимо по привычке, пыталась меня очаровать (правда, в меру), в качестве зятя я ей явно не понравился (как бы тщательно она это ни пыталась скрыть). Но готовила мадам Боно фантастически! Только после общения с ней я понял, наконец, тезис своего друга, поэта и гастронома Михаила Генделева, уже ушедшего от нас, о том, что во времена моей юности «обслуживание метаболизма советского человека было чрезвычайно унылым и не предполагало праздника»

Целый год под ее чутким руководством я осваивал азы традиционной французской кухни и немало в этом преуспел, поскольку моя временная работа переводчика, которую мне нашел тесть в одном из своих умных журналов, много времени не отнимала, и я с головой мог окунуться в волшебный гастрономический мир кулинарной столицы мира. Именно об этом и пойдет речь в новом действии — по ходу развития сюжета я буду делиться с вами не только необычными рецептами, но и накопленными знаниями. Но пока — занавес... И продолжение обязательно последует…


Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →