esmarhov_ss

Categories:

САЙГОН — ПАРИЖ ВОСТОКА

Детство прошло в «Сайгоне»,
Я жил, никого не любя...

Борис Гребенщиков

Кафе Сайгон. Фролов Сергей Кузьмич (1924–1998)
Кафе Сайгон. Фролов Сергей Кузьмич (1924–1998)

Детство — нет, а вот юность прошла в питерской кофейне на углу Владимирского и Невского, известной в народе как «Сайгон», этакий островок западного свободомыслия и отвязанности в океане коммунистических «низ-з-я!». Тут назначались свидания, знакомились, спорили, мирились. Тут встояка с безручной кружечкой маленького двойного за 14 копеек можно было скоротать вечер в компании творческих личностей разной степени одаренности и амбиций, многие из коих стали известны «городу и миру», а многие ушли в небытие… Ушла в небытие и сама историческая кофейня — пришлому мэру Собчаку она была совсем чужая... 

Кто бы в те далекие времена мог помыслить оказаться во всамделешнем, не закавыченном Сайгоне. Но кое-что мы про этот город знали — недаром чтение было основным занятием «продвинутой» советской молодежи. В старину Сайгон назывался Прей-Нокор («Лесной город») и был крупнейшим портом Камбоджи. Когда его завоевали вьетнамцы, то, естественно, переименовали, а дабы долго не ломать голову, выбрали название реки, на которой он стоял  — Сайгон. В 1859-ом его полностью сожгли французы, но сами же заново и отстроили, а 15 марта 1874-го президент Франции подписал указ об официальном основании города Сайгон. Так родилась романтическая столица французской колонии Кохинхина, с ее домами в колониальном стиле, непременным эклектичным «нотр-дамом», роскошными ресторанами, опийными притонами, рикшами, немногочисленными авто, в которых красовались изящные колонизаторши (как Денёв в «Индокитае»). Короче — «Париж Востока».

Времена переменились — в 1954 году ушли французы, исчезла и романтика. Зато появились янки, а с ними — потоки беженцев, солдатские бордели и прочие малосимпатичные приметы бесконечной войны. Правда, город за 15 лет американского пребывания неплохо разбогател за счет появления многочисленных ремесленных мастерских, магазинов, баров и массажных салонов. Результат войны мы знаем — Сайгон стал вторым городом объединенного социалистического Вьетнама и в 1976 году был переименован в Хошимин в честь «дядюшки Хо», первого президента свободного Вьетнама.

Хо Ши Мин
Хо Ши Мин

Между прочим, с сайгонской пристани «Дом Дракона», что на слиянии канала Бен-Нге с рекой Сайгон, 21-летний Нгуен Тат Тхань (это настоящее имя Хо Ши Мина) в 1911 году отправился набираться ума-разума на Запад в качестве помощника кока на французском корабле. На кулинарном фронте он дослужился до гриль-бара лондонского ресторана «Карлтон», кухню которого возглавлял великий француз Огюст Эскофье… Позже он отомстил французам за мытье посуды и жарку отбивных, разгромив в 1954 году их войска в районе Дьенбьенфу. В этой исторической битве на стороне противника сражался юный десантник, будущий популярнейший актер Ален Делон.

С обновленным Хошимином мы познакомились уже в аэропорту. Виз в посольствах и консульствах россиянам получать не надо — их оформляют по прилету. И началось — фотографирование, заполнение кучи бумаг, в общем, нудная бюрократическая морока. А дабы «дорогие товарищи» не скучали, по телевизору крутили «зримую песню». Хорошенькие вьетнамки в белых блузках, юбках цвета хаки и красных платочках, сгрудившись у костра, трогательно выводили на вьетнамском до боли знакомую, но совершенно забытую: «На встречу утренней заре — по Ангаре». Песня сменилась очередным хитом — двое вьетнамцев в строгих костюмах, «по-братски» обнявшись, пели: «Друга я никогда не забуду»… Когда все песни советского репертуара были перепеты, нас, наконец, выпустили на волю. В зале ожидания встречал немолодой вьетнамец в «траурных одеждах» — в черном костюме и черной же рубашке, но почему-то в коричневых башмаках. Представился он кратко по-русски: «товарищ Чань» и сообщил, что прислан нам в качестве гида аж из далекого северного Ханоя. Видимо, в Сайгоне ни одного русскоговорящего не нашлось. Он погрузил нас в микроавтобус и повез в отель. Этим хошиминовская часть повествования заканчивается, и начинается сайгоновская…

Отель, старинный, во французском стиле, явно давно не ремонтированный, выглядел как увядшая дама, некогда блиставшая красой. Быстренько приняв душ, переодевшись в летнее (дело было в ноябре) и легкомысленно не предупредив «товарища Чаня» (утеряли, ох, утеряли мы советскую привычку отпрашиваться по любой нужде), выскочили из отеля, сели в такси и отправились в «центр». Нас извиняло то, что дневное светило стремительно неслось к закату, и мы рисковали не увидеть реку в последнем сиянии солнечных лучей.

Вьетнам
Вьетнам

Увидели. Насладились. Почему-то поговорили о закате французской империи. Погрустили. Пошли бродить без руля и без ветрил, благо карту Сайгона оставили в номере. Симпатичные домики, смешные, колониальные (наверное, и туалет, как во Франции, на лестничной клетке). Заглядывали в магазинчики сувениров — затейливая резьба по кости, дешевые, но изящные украшения из натурального жемчуга и лакированные вещицы: шкатулки, шкатулочки, вазы, вазочки и прочая всякая всячина. Прикупили пару флаконов с местной водкой — из-за мутного стекла пялилась кобра, всем своим видом напоминая, что «водка — зеленый змий». Попробовали — гадость редкая, но пить можно. Второй флакон так и стоит в баре у друзей — им пугают непрошенных гостей.

Зато поняли, кто в доме хозяин: нас вежливо приветствовали, американцев тоже (незлобливый народ, вьетнамцы), но что делалось, когда входили французы, — завидки берут — такое нежнейшее облизывание, такое щебетание по-французски! Казалось бы, бывшие угнетатели-колонизаторы, однако ж, умеют французы поработать над культурой подвластной страны. А вот, и пример — 18 сентября 1924 года генерал-губернатор Индокитая издал указ о внедрении в систему начального образования Вьетнама письменности «тьы куок нгы» на основе латиницы. Теперь старые вьетнамские  иероглифы — модный вид искусства, а мы можем читать вывески и хоть как-то ориентироваться в пространстве.

Оставив покупки на duty free, поглазели на местный «Собор сайгонской Богоматери», для которого кирпичи везли из разных уголков Франции (что можно на них же и прочитать), и отправились искать самые известные блюда Вьетнама — суп «фо» (phở) и блинчики «ча-гио» (chả giò) — рука не поднимается назвать эту вкуснятину на американский манер «спринг-роллами». Присматривались к простецким заведениям — главное, чтобы в них было побольше аборигенов и поменьше туристов — и, конечно же, нашли. Суп с лапшой на говяжьем бульоне и волшебные блинчики, известные на севере страны, как «нем», или «нем ран» (nem rán) — были вне всяческих похвал. Когда ем «нем», я глух и нем! Уж точно…

Весенние блинчики nem rán или chả giò
Весенние блинчики nem rán или chả giò

Вообще, вьетнамцы различают салатные, необжаренные рулетики (gỏi cuốn), иногда называемые «летними» (summer roll), и обжаренные хрустящие «весенние» (nem rán или chả giò – на юге и севере их называют по-разному), известные как spring roll. Салатные блинчики заворачивают в смоченную рисовую бумагу и подают сырыми. В начинке используют свежие травы и овощи, вермишель, креветки, мясо. Весенние немы обжаривают до хрустящей корочки и также подают с соусом. Они гораздо меньшего размера, чем летние, в обычной порции четыре-шесть штук. Начинка спринг-ролла может содержать мясо, грибы, лапшу, капусту кольраби, местные корнеплоды. Все рулетики вьетнамцы обычно едят как закуску, дополнительно к основному блюду.

Летние блинчики gỏi cuốn
Летние блинчики gỏi cuốn

До 3 утра бродили по ночному рынку китайского квартала — продукты и жратва всех видов и мастей, удивило, что мясо рубят женщины, смешливые, порой с детьми на руках. Позируют с нескрываемым удовольствием — похоже, мой бородатый муж-фотограф сразил их наповал (борода — предмет изумления и веселья в любой юго-восточно-азиатской стране). 

Сайгон. Рынок
Сайгон. Рынок

Вовремя вспомнив о завтрашней насыщенной программе, без всякого труда поймали такси и поехали в отель (карточку отеля всегда надо брать с собой и совать в нос таксисту — меньше проблем). Каково же было наше изумление, когда в холле мы узрели знакомую «траурную» фигурку. Бедный товарищ Чань не спал, волновался и чуть было не организовал поиски с полицией — наши друзья его вовремя остановили. Пришлось извиняться, объясняться и вливать в «товарища» виски. Выпив, наш гид оттаял, поведал о своем обучении в стенах Донецкого строительного института, о любви к России (то бишь СССР) и о светлом будущем своей страны (надо сказать, что вьетнамцы — большие патриоты в хорошем смысле этого слова). Инцидент был забыт, расстались друзьями и чуть не спели: «Друга я никогда не забуду»…

Утром — вперед на осмотр достопримечательностей. Наша колымага несется со скоростью никак не больше 40 км/час в густом потоке мопедов и мотороллеров. Количество их ошеломляет — на 3 сайгонцев — 1 двухколесное транспортное средство с мотором. Вон седенькая бабушка везет двух внучат — постарше сзади, помладше спереди. На мотороллерах здесь не просто ездят (многие в марлевых повязках, дабы не дышать выхлопным чадом), на них едят лапшу из коробочек, обсуждают последние новости, флиртуют — короче, живут. На них же, прицепив лоток, развозят продукты и прочие, порой весьма габаритные, товары.

Сайгон. Улица
Сайгон. Улица

Народ одет пестро: кто-то очень просто, кто-то модно, по-европейски — свобода. Огромное количество «людей-грибов» во вьетнамских шляпах-зонтиках, которые спасают и от дождя, и от солнца. С внешней стороны — солома-соломой, а с внутренней — затейливый узор из разноцветных ниток, поскольку то, что ближе к голове, должно быть красивым. Прикупили такую же (висит теперь в коридоре), в поездке намаялись с ней изрядно — ни в какой чемодан или пластиковый пакет она не лезет, пришлось носить либо на голове, либо в руках… Несмотря на то, что город похож на большую строительную площадку (то тут, то там кипит работа), очень чисто — везде снуют люди-грибы с метлами.

Вьетнам Хошимин
Вьетнам Хошимин

Первая остановка — Военный музей на Vo Van Tan Street 28. Во дворе, рассматривая трофейные пушки-пулеметы cо штампом Made in USA, мы браво фотографировались, шутили и валяли дурака. Зашли внутрь — стало жутко. Господи, даже что же мы за гады такие! Как же можно было допустить этот ужас?! От фотографий улыбающихся янки с отрезанными головами в руках трясло, а наивные детские рисунки страшных событий вгоняли в оторопь. 

Сайгон. Военный музей.
Сайгон. Военный музей.

Туристы плачут, а что еще им остается делать…  Честно признаться, вышли с настроением сделать из первого же встреченного американца шашлык. И только взглянули направо — разразились диким хохотом, до колик, до истерики —  в 10 метрах стояли три столика, а на вывеске с головой барашка значилось по-русски: «Шашлык». 

Шашлык по-вьетнамся
Шашлык по-вьетнамся

Похоже, там аттракцион для мстителей… Есть почему-то не захотелось.

Хошимин. Военный музей.
Хошимин. Военный музей.

Потом была тройка обязательных буддийских пагод, а товарищ Чань предложил съездить поглядеть китайский храм богини моря, «небесной императрицы» Тянь-Хоу. Видно, Чань побаивался предстоящего путешествия на остров Фукуок (как выяснилось, он ни разу не купался в море).

Легенда гласит, что в 960 году в тайваньской провинции Фуцзянь в семье рыбака по фамилии Линь появилась седьмая дочка. При рождении она не плакала и не кричала, за что была названа «безмолвной девочкой». Плавать она научилась лишь в 15 лет, но стала превосходной пловчихой, мастерски плавала на циновке и в любой шторм спасала рыбачьи лодки. Однажды, когда ее отец и братья вышли в море, разразился тайфун, а девушка так усердно молила богов, что впала в транс. И явился ей путь спасения близких — руками ухватить братьев, а зубами отца. Транс ее был столь глубок, что матушка забеспокоилась, стала плакать, кричать и тормошить дочку. Та издала легкий вскрик, дабы дать знать матери, что жива. Но, открыв рот, выронила папашу. Братья вернулись живы-здоровы, к сожалению, без отца, и поведали односельчанам о случившемся чуде — когда они уже тонули в бездне океана,  чьи-то сильные руки подняли их на поверхность… В 28 лет девушка ушла в горы и вознеслась на небеса. В 1156 году в ее честь был воздвигнут первый храм, государи награждали ее пышными титулами: с 13 века ее стали называть Тянь-фэй «небесной наложницей», а с конца 17 века — Тянь-Хоу «небесной императрицей». Ее изображают в красных одеждах, восседающей на волнах или на троне.

Всей компанией воскурили несколько благовонных спиралей под потолком и запалили на алтаре огроменную свечищу... 

Сайгон. Храм.
Сайгон. Храм.

Надо признаться, наша поездка на Фукуок (несмотря на бушевавший тайфун) оказалась более чем удачной… Но это — совсем другая история.

Хошимин
Хошимин

Пять вещей, которые надо непременно сделать в Сайгоне

1. Посетить Музей вьетнамской истории на Nguyen Binh Khiem, 2 (District 1). Очень интересная коллекция тьямской скульптуры — заодно узнаете, кто такие тьямы.

2. Посетить Музей военной истории на Vo Van Tan Street, 28, дабы проникнуться духом пацифизма. Есть или не есть шашлык у выхода справа — дело ваше.

3. Зажечь большую свечу в китайском храме Тянь-Хоу на Nguyen Trai Street, 710 (District 5). Вам наверняка захочется прокатиться на катере по дельте Меконга, а эта богиня — «коллега» нашего Святого Николая, покровителя мореходов.

4. Отведать во вьетнамском ресторанчике супчик «фо» и блинчики «ча-гио», запив вьетнамским кофе со сгущенным молоком — окунаться, так окунаться, заодно и питерский «Сайгон» вспомните. Виски из duty-free успеете выпить и в отеле.

5. Пройтись по самому крупному рынку Бэнтхань (Ben Thanh), который находится в районе №1 (District 1), недалеко от центра. Кстати, здесь можно не только купить вьетнамскую соломенную шляпу, но и перекусить (см. п. 4) — тут подлинная вьетнамская еда, вкусная и абсолютно безопасная!


Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →